От потрясения у меня перехватило дыхание.

Неужели мистер Леви узнал, что это я выпустила тушканчика в учительской?

Исключена.

У меня схватило живот. Родители будут в шоке.

За спиной раздался смех.

Я обернулась: Зик хохотал, запрокинув голову. Другие тоже смеялись.

Я сердито уставилась на Зика.

– Ты повесил эту бумажку?

– Конечно! – Он заходился от смеха. У Зика нездоровое чувство юмора.

– Да меня не так просто провести, – соврала я.

Я снова повернулась к доске, чтобы прочесть список участников. Мне потребовалось трижды пробежать его глазами, прежде чем я поверила тому, что увидела.

– Зик! – закричала я во все горло. – Мы с тобой – звезды!

У Зика отвисла челюсть. И он усмехнулся.

– Можно подумать…

– Нет, правда! Нам дали две главные роли! Посмотри сам. Ты будешь играть Призрака!

– Не может быть! – Зик все еще мне не верил.

– Она правду говорит, Зик, – сказала девочка за моей спиной.

Тина Пауэлл, семиклассница, протискивалась сквозь толпу. Мне всегда казалось, что я не очень-то нравлюсь Тине Пауэлл. Не имею представления почему. Я ее даже плохо знаю. Но при встречах с ней у меня всегда возникает такое чувство, будто она косо на меня смотрит. Словно у меня кусочек шпината застрял между зубами или что-то в этом роде.

– Дайте мне посмотреть! – расталкивая всех, потребовал Зик. – Ура! Мне дали главную роль!

– А я буду играть Эсмеральду, – прочла я. – Интересно, кто такая Эсмеральда? Может быть, это сошедшая с ума старая мачеха Призрака? Или это его жена, которой отрубили голову и которая тоже восстает из мертвых, чтобы…

– Отдохни, Брук, – сказала Тина, окинув меня недружелюбным взглядом. – Эсмеральда – просто дочь того человека, которому принадлежит театр. – Она произнесла это таким тоном, как будто у Эсмеральды была совсем незначительная роль.